Блеск и величие Востока. Золотой Султанат.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Блеск и величие Востока. Золотой Султанат. » Отыгранные эпизоды » Лучше враждовать с умным, чем дружить с дураком.


Лучше враждовать с умным, чем дружить с дураком.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время действия: 2 июля 1396 года
Место действия: гарем
Участники: Сабира, Джафар аль Махмуд
Сюжет: Весть о возвращении с войны светлейшего принца Джафара аль Махмуда облетела весь дворец. Конечно же гарем не остался безучастным к этой новости. Все наложницы принца, стали прихорашиваться к его приезду, ведь одной из них могло повезти. Но действительно ли, все были ему рады?

0

2

День начинался как обычно, за то время которое Аврора, а ныне Сабира провела в гареме она привыкла к его внутреннему распорядку. Только шуму теперь стало куда больше, с возвращением принца Джафара аль Махмуда некоторые словно с ума посходили, главной причиной женского волнения было то, что он все еще холост и у него нет наследников. Вся женская половина принадлежащая ему мечтала родить ему наследника или стать его женой, а уж лучше и то и другое.  Иногда Сабира вовсе не понимала этого желания, из за чего на нее все смотрели как на сумасшедшую, слишком жадно она ждала свободы, за которой у нее возможно ничего не было, а здесь она жила в роскоши и не знала нужды. А за это все лишь нужно было быть приветливой со своим господином, любить его и восхвалять. Но все это было чуждо, слишком уж резко пришлось Авроре распрощаться со своим домом и со всем к чему она привыкла, среди чего росла и что было так дорого ее сердцу.
Здесь она чувствовала себя "римским боевым псом", которого дрессируют до тех пор пока он не станет выполнять то что нужно дрессировщику, так же было и здесь. Теперь она учила чужой язык, постыдные танцы и правила любви. У нее даже отняли серебряный крестик, что всегда покоился на ее шее.
Вы смогли забрать у меня все, но свою веру я вам не отдам.
Каждый раз при воспоминаниях о доме на ее глаза наворачивались слезы, но она не могла позволить себе выглядеть слабой, только не при этих девицах, которые продали себя за восточные сладости, надеясь на такую же сладкую жизнь. В гареме только и было разговору, о том что бы стать женой повелителя. Но для чего? Здесь слишком легко расправлялись с женами, если те надоедали. Но девушки слишком хотели стать похожими на тех, кто нынче был выше них по статусу, и кого они так ненавидели.
Статус, вообще вещь не надежная и по сути смешная, в этом Сабира убедилась лично, до того как попасть в "золотую клетку востока" она была принцессой, ей прочили замечательное будущее. Она не особо жаловала рабов, которые прислуживали во дворце отца, а порой даже была груба с ними. Теперь же она сама оказалась в их шкуре, только вот тяжелой работы не делала.
Сейчас же когда все вокруг суетились и шумно что то обсуждали, она читала книгу, которую недавно обменяла у другой наложницы на гребешок, который был привезен ею из Византии. Книга была поистине интересной и позволяла забыть о том что сейчас происходило вокруг.  Неожиданно для всех тяжелые двери ведущие в комнату отварились и все услышали о приближении принца.
Что ему здесь понадобилось? Обычно ведь, он сам кого то зовет к себе, неужто он и сам не знает кто в его гареме... однако, вопреки своим мыслям Сабира встала и поклонилась так же как все, уронив книгу со сказками, которую только что читала на пол.

Отредактировано Сабира (2014-05-27 01:29:24)

+1

3

Триумф, что сопровождал брата султана, показавшего себя знатным флотоводцем, и безжалостным врагом - одним его именем были испуганы правители древней империи. Сегодня он сидел у придворного астролога. Внук принца Джафара сокрушит стены великого Царьграда, так сказал ему придворный астролог, и за это предсказание был отправлен на плаху. Если внук принца Джафара станет правителем, это могло означать одно - по какой то причине прямой род его старшего брата... но дальнейших мыслей Джафар аль Махмуд просто не допускал. Он искренне любил своего брата и правителя, и даже не мыслил ничего о борьбе за трон. Никакой шайтан не попутал бы его мысли. И за очень непрозрачный намёк астролог был казнён разгневанным принцем.
  То, где шёл принц Джафар сейчас, это были коридоры женской половины дворца, он не подходил к окнам, откуда был слышен шум фонтанов и щебетание райских птиц, женские голоса  и звон музыкальных инструментов. "Ты льёшь кровь невинного" - кричал в панике мудрец, но Джафар не послушал его, ибо предсказание подобного по сути являлось изменой. Нельзя говорить об Амире, да продлит Аллах его дни на этой земле, подобное.
  Не успело остыть тело казнённого и помутнеть его глаза, как к нему неспешно приблизился один из смотрителей женской половины дворца. Растолстевший, с писклявым женским голосом, евнух сообщил ему, что византийка, которой откупился император, так и не вышла. Что ж, он придёт сам, он, разумеется, не знал, что до девушки просто не донесли его слова. Интриги в женской половине дворца могут быть опаснее клубка змей, брошенных в постель. Джафар не задумывался об этом. Но всё же и ответственен будет тот, кто учинит интригу, что повела утрату. Джафару было всё равно, он жаждал знать, отчего византийка не пришла в сад, когда он велел явиться.
  - Ступай прочь - Джафар решительно отодвинул в сторону низко согнувшегося человечка, он даже помнил, за что он удостоился этой участи. Именно за блуд. Приговор, и когда его кастрировали, облили кипящим маслом то, что осталось, двое взяли его и заставляли ходить три часа, пока не отпустили - приговор был суров. Султан вообще не жаловал блудников. И решительно открыл дверь крохотных покоев. Многие были лишены и этого. Девушка поспешно поднялась, книга, незнакомая, написанная на западном языке древней империи, что неумолимо шла к закату, если верить уже мёртвому астрологу, ей осталось чуть более полувека. "увидел я, как Алголь нацелил нож на древнюю"... - далее Джафар не запомнил. Алголь. Дьявол.
  Джафар и сейчас чувствовал, как в него словно вселяется дьявол - то, что Сабира не явилась в сад, уже было основанием для того, чтобы саму Сабиру вывели в совершенно иную половину дворца, где палач орудует плетью. Но, всё же мудрость не давала ему впасть во власть гнева.
  Может, кто то во дворце и ждали, что не в меру горячий принц немедленно накажет светловолосую византийку, покажет свою власть, что он может сделать с ослушавшейся его рабыней - но он лишь сказал, посмотрев на сказки:
  - Немедленно следуй за мной - и, не оборачиваясь, направился к выходу, в сад. Его личную часть дворца. Там, где не столь роскошно, но так же поют райские птицы и льётся вода из фонтана. Он слышал, как девушке спешно надели чадру ,скрывающую лицо. Лик Сабиры предназначался сейчас только для Джафара.
  - Что побудило тебя ослушаться меня?
  Джафар сам отбросил накидку, вгляделся в черты лица девушки.

+1

4

Вошедший человек вел себя громко и грубо. Казалось что в нем нет ни капли воспитания и вежливости, хотя о какой вежливости могла идти речь, когда в этой стране Аврора была лишь рабыней с совершенно другим именем.
- Немедленно следуй за мной - произнес человек и развернувшись вышел из комнаты.
Грубые служанки надели на девушку чадру скрывая ее от посторонних глаз, при этом умудрившись помять всю прическу, что ж пусть будет так, красоваться перед кем то блондинка не собиралась. Выйдя следом за мужчиной она осознала что уже видела его, тот морской путь, когда корабли османов отходили от Константинополя. Именно он управлял ими, именно он был тем военачальником что помог ее стране, вот только почему он отдал ее принцу? В знак уважения и подчинения? И что теперь делал здесь в гареме своего повелителя?
Он вел ее по коридорам, по которым ей приходилось ходить не часто, внутреннее убранство османского дворца ничуть не уступало византийскому.
В самом же саду переливисто щебетали птицы, о как хорошо что павлины молчали. Когда Сабира впервые увидела павлина, она подумала о том как же красиво поет птица, но к сожалению она ошибалась. Крик павлина можно было сравнить только с криком злой калфы гарема. В саду так же был фонтан, его мелкие брызги летали в воздухе и когда солнечные лучи попадали на них, казалось, будто у фонтана появилась радуга, завораживающая своим сиянием. Но Сабире ныне было не до этого, что подтвердил очередной грубый жест мужчины, отбросившего с лица девушки накидку.
  - Что побудило тебя ослушаться меня?
Она искренне не понимала, чего добивается от нее данный полководец, и дело было далеко не в идеальном знании языка.
- Что ты себе позволяешь? Когда мой господин узнает о твоем поступке, он накажет тебя. Не ты ли отдал меня в гарем принцу Джафару? - о как ошибалась девушка говоря эти слова, но она не имела не малейшего понятия о том, что тот самый Джафар аль Махмуд сейчас стоял перед ней.
- К тому же мой принц не звал меня в сад, будь так меня бы предупредили. Слуги бы не посмели ослушаться его. А ты словно злобный пес сорвавшийся с цепи. Так что оставь меня и не прикасайся к тому, что тебе не принадлежит. - наложница смотрела в карие, почти черные глаза мужчины не отводя взгляда. Ей казалось, что  этот тяжелый и разгневанный взгляд способен лишить ее головы и без сабли, он внушал ужас и трепет. Если уж простой предводитель воинов столь суров, чего нужно было ожидать от владельца сего гарема, было и представить страшно. 
- Я безмерно уважаю Вас, за то что вы помогли моей родине, но ... - девушка резко замолчала, начав осознавать с кем она сейчас так громко пререкалась. Многозначительные взгляды прислуги, давали понять что сейчас лучше замолчать и упав на колени вымаливать прощения.
- Господин... - только и смогла запинаясь произнести она.

Отредактировано Сабира (2014-05-28 02:45:32)

+1

5

Джафар улыбался, слушая дерзкие речи девушки, и не отдавал приказа о той науке, что приходила отнюдь не словами. Когда бьют по пяткам бамбуковыми палками, это не оставляет синяков, но болит всё тело и несколько дней едва можно ходить.
  - Пошли прочь отсюда. Все! Заприте врата сюда!
  Прислуга, садовники и стража поспешно ретировались из сада, послышался лязг запираемых засовов. Они остались одни в саду, и Джафар, решительно взяв девушку за руку, увёл за собой в крытую беседку, где никто не мог их видеть, и ещё более бесцеремонно откинул накидку с лица Сабиры.
  - Я вижу, дерзость осталась у тебя в крови. Ты не явилась на мой зов, теперь ты дерзишь, что твой господин накажет меня. Что ж, твой господин пред тобой.
  Нахмуренные брови, и взгляд, который не предвещал ничего хорошего. И всё же он добавил:
  - Если рабыня оказалась столь глупа, что не донесла до тебя мои слова, её ждёт наказание. Я не потерплю неповиновения ни от кого. Что ж, ты не могла явиться, если не знала. Ты даже не знала, кто я. Джафар аль Махмуд, шехзаде, второй после великого султана Амира аль Махмуда, да продлит Аллах его дни на этой земле. Своё я не отдаю никому. Как и не беру чужого.
  Он не претендовал на чужое - ни на чужих женщин, ни на власть, что была отдана его старшему брату, пусть даже ему досталась участь лишь служить ему и прославлять его имя как на родине, так и в чужих землях. Вместе с ними уплывали из земель Византии ремесленники и крестьяне, ропчущие, что "лучше служить полумесяцу, нежели терпеть такие притеснения". Византийские земли были разорены более века назад крестоносцами, а страна так и не оправилась от четвёртого крестового похода.
  Они не виделись во время пути по морю. Джафар плыл на "Чёрном Калифе", гордости их флота, в то время, как дочь византийского царя находилась на купеческом корабле "Визирь Мустафа", и он предупредил тогда, что малейшее проявление непочтительности будет строго караться. Но он так и не зашёл на борт транспортного корабля, охраняемого флотом великого султана. И когда они высадились на пирс Бурсы, у него были гораздо более важные дела, нежели встреча с наложницей из Византии. Но вот это время настало.
  - Это излишне. Подобное раболепие я вижу каждый день. Встань.
  Джафар остановил девушку и возможные просьбы о прощении. Но на этом его милость заканчивалась. Он поставил её перед собой, уже решив, что заберёт её тело сегодня ночью, и, поскольку сейчас никого не было и в беседку заглянуть было невозможно, то он, не спрашивая, чуть отвёл складки одежды, обнажая левую грудь девушки. И нахмурился снова.
  - В чём дело? Ты предпочитаешь плеть? Моя милость небесконечна.
  Возможно, это была непроизвольная реакция Сабиры, но Джафар остановился, позволил ей обратно закрыться. Повернулся, позвав прислугу. Вновь раздался лязг засова, появились двое стражей, чёрных, из Куша, и трое женщин из прислуги.
  - Приготовить её - сказал он женщинам - она должна быть в моих покоях прежде, чем тень от абрикоса коснётся дорожки.
  Это значило, что у них полчаса. И потом Сабира окажется в личных покоях Джафара, и её оденут так, что, наверное, полностью без одежды и то нельзя оказаться более желанной. Сколько уже наложниц лишились невинности в его покоях - и о некоторых он не вспоминал. Последний раз посмотрев на византийку, Джафар решительно направился к себе.

0

6

Когда Джафар строго приказал слугам покинуть сад, да еще и запереть при этом двери, Сабира подумала о том что теперь то ей точно не сносить головы. Как вообще она могла спутать представителя правящей династии с простым полководцем. Хотя Джафар сам не соизволил ей представиться, но ведь его никто к этому не обязывал и он волен поступать так как ему заблагорассудиться, в отличие от нее самой. Схватив девушку за руку он повел ее к беседке, сильная рука воина крепко держала ее руку и причиняла боль. Зачем он повел ее в эту беседку, неужто он хотел что то сказать, но так что бы никто этого не услышал? От резкого движения шехзаде, чадра слетела с головы девушки и упала к ногам мужчины. Что именно он хотел доказать своим жестом? То что она теперь всего лишь его вещь? Она и так это прекрасно знала, хотя все еще не могла с этим смириться.
Грозная речь о том кто перед ней и о том что ему принадлежит, не предвещала ничего хорошего для девушки. Джафар был зол, и перечить ему сейчас не имело никакого смысла, бывшая принцесса, уже и так высказала ему достаточно. Последующий жест мужчины привел девушку в ужас, она не была с ним обвенчана и данные вольности в ее стране не одобрялись. Но кому было дело до обычаев ее страны и ее чувств. Она лишь молча поправила платье и смотрела на человека стоящего перед ней.
Быть в его покоях? Эти слова звучали как приговор, данного она не могла допустить, она все еще прекрасно помнила слова Зафиры султан сказанные год назад. Пусть даже госпожа и велела не противится судьбе, но ведь если Джафар забудет о своей наложнице ее ждет совсем другая судьба. Женщины которым было дано поручение быстро направились к ней и повели ее выполнять распоряжение господина, пока сама девушка смотрела в след шехзоде. В ее взгляде было столько ненависти и яда, что если бы принц заметил его вряд ли остался бы доволен.
Сабиру отвели в баню и буквально не отходили от нее помогая готовиться к встрече с господином. Ее тело щедро намазали маслами и теперь оно пахло корицей и мускусом.  Данный запах она выбрала сама, ей не нравились сладкие ароматы других масел, в тайне она надеялась, что Джафар не переносит запах корицы. Время текло быстро и вот теперь она стояла пред огромным зеркалом в красивом платье и красиво уложенными волосами, собираясь с мыслями, то что должно было случится пугало ее. Как вести себя с ним так, что бы у него пропало все желание обладать ею, что сделать такого что бы он выставил ее из своих покоев?
Когда девушку вели по коридору к покоям господина, она бормотала себе под нос слова молитвы прося Богородицу защитить ее. Вот теперь она стояла пред дверью шехзаде Джафара и дороги назад уже не было. Теперь все зависело только от нее. Сдастся ли пред его напором или же выказать свое не почтение и быть жестоко наказанной?

0

7

Стук в дверь. Служанки привели наложницу, и, поклонившись, вышли, оставив их одних в его покоях. Шехзаде посмотрел на девушку, что недавно оказалась один на один перед ним в саду. И каков может оказаться исход? Взгляд на византийку, резкий запах масел. Резкий, напомнивший ему время, когда прибыл караван с дарами и одна из бочек упала с воза и разбилась. Весь двор тогда окутал столь же резкий запах корицы, все замерли в ужасе, когда Джафар аль Махмуд встал, незадачливый купец, что прибыл с дарами и с прошениями, замер, замерли караванщики... и Джафар рассмеялся. Рассмеялись все остальные, инцидент оказался быстро исчерпан. И сейчас резкий запах напомнил ему, что иногда следует быть снисходительнее.
  Прошёл год, как он вернулся из похода, и, не попади ему вчера летопись византийского историка о том, что год назад он увёл в цепях множество народу ремесленного, он, возможно, и не вспомнил бы о той наложнице, что в знак смирения была отдана из Византийского двора. Бросить земли византийские ремесленников и податься на восток в султанат побудили высокие налоги, тяжёлый гнёт. "Лучше служить полумесяцу" - говорили так. И уже через год он узнал, что о нём пишут как о "Джафаре кровавом". Те, кто селились на османских землях, их даже не торопили принимать мусульманство. Джафар хотел было придти и потребовать, но верховный имам остановил его пылкую голову. "Принять должны сердцем" - говорил он, и Джафар согласился.
  Но здесь не было никого. Только девушка с ароматом, побудившим воспоминания. Одетая в красивое платье, которое совсем не прельщало на танец перед ним. Платье, но ему существовать недолго. Каким бы ни был резким запах, заполнивший его покои, её взгляд - острый, готовый пронзить. Можно наказать за подобный взгляд, но всё же вспомнилось снова. "Женщина без характера что ножны без сабли. Возможно, она посмотрит на меня иначе, когда родит мне трёх или четырёх детей" - это были слова его учителя, визиря и флотоводца, чьё имя теперь осталось лишь в свитках и памяти, да его сыновья уже подрастают. А характер Сабиры, острый, как лезвие сабли. Возможно даже, она бы схватила кинжал, направив себе в грудь, со словами "приблизишься и я убью себя", но оружия не было. Кроме как у самого Джафара. Кривой, наточенный, длиной в полторы ладони. И висел он на поясе шехзаде.
  - Ты забыла, как ходить? - спросил, подойдя к наложнице, Джафар. Сам подошёл к ней, и, развернув к себе спиной, достал нож, затрещали разрезаемые тесьмы на платье, градом посыпались на пол жемчуга дорогих бус, зашелестело к ногам Сабиры уже негодная для носки одежда, когда Джафар своим кинжалом завершил приговор её одежде, не желая утруждать себя раздеванием и не отличаясь терпением, оттолкнул ногой то, что осталось от платья. Следом в тот же угол отлетел кинжал Джафара, сам же он оттолкнул уже обнажённую девушку на ковры в совсем другой угол.

0

8

Оставшись снова один на один с шехзаде, Сабира почувствовала как ее охватывает ужас перерождающийся в панику. В голове девушки путались мысли, собираясь клубком змей. Они были глупы и абсурдны, вплоть до желания убить мужчину стоящего перед ней. Но она попросту не сможет этого сделать физически, он намного сильнее чем она.
Ее взгляд упал на свитки лежащие на столе, рядом были чернила и перо, вот только подпись почему то была не принца. Будто бы в его покоях сидел другой человек и писал что то, после чего бесследно исчез оставив все свои записи здесь. Она медленно перевела взгляд на мужчину. Он был далеко не глуп, что бы понять ее ненависть к нему и всему что сейчас ее окружало.
Слова Джафара немного привели Сабиру в чувства, заставив вернуться из мыслей в реальность. Его голос был приятным на слух, не груб, но и не тонок. Вот только сколько в нем было строгости. Да и внешний вид шехзаде внушал, не то что бы страх, но ясно давал понять что шутить с этим человеком не стоит.
Когда Джафар повернул ее к себе спиной, девушка уж было думала что он хочет выставить ее, что ему неприятно находиться с ней рядом. Сердце радостно забилось, но она услышала треск разрезаемой ткани и прикосновения холодного металла к нежной коже. Должно быть это был кинжал, до этого момента висевший на поясе у принца. Зашуршав платье упало к ногам, а сама Сабира в тот же миг очутилась на ковре. Посмотрев на мужчину снизу вверх взглядом переполненным ужала и злости. Она впервые была обнаженной пред мужчиной, ее лицо залилось краской. Рука она попыталась прикрыть себя.  Но сейчас больше всего ее злила его грубость, посмотрев на жемчужины рассыпанные по полу она попятилась назад, до тех пор пока не уперлась спиной о стену.
- Мне страшно, я не хочу этого. Джафар прошу тебя не надо, не будь таким грубым - прошептала она, не осмелившись больше смотреть на шехзаде. Разозлят его эти слова или нет, Сабира уже не задумывалась. Теперь ей казалось, что все кончено, ее план провалился, она проиграла.
Она просто сидела прижав к себе колени и ожидала дальнейших действий мужчины, ее взгляд невольно упал на оружие которое было в противоположенном углу.  Если бы она смогла до него дотянуться, что бы она сделала, лишила бы жизни себя или его. Хватило ли на это смелости?

+1

9

- Тебя ждёт одна дорога отсюда, если я отвергну тебя. Бесчестье. И слишком много желающих сказать "раз она не нужна тебе, подари мне её" - ответил Джафар, мягко разворачивая византийку к себе спиной. Девушка ждала, похоже, своей участи, ставшей неизбежной, как приговора. И что ждёт светловолосую иноземку, скажи Джафар матери "не желаю более видеть её. Реши её участь сама" - а так и будет, Джафар не будет держать "для вида" девушку, что досталась ему в качестве откупа, чтобы прекратил он опустошения на границах Византии. А византийские ремесленники при этом, страдающие от высоких налогов, зачастую сами просились "в плен". Селясь на окраине Бурсы, уже там создавая свои цеха, они трудились уже на благо султаната. И, надо сказать, они были прекрасными ремесленниками. Не выдай им византийский кесарь девушку, сколько ещё народу бежало бы в султанат?
  Джафар продолжал говорить, держа в руках обнажённую Сабиру, сидящую на коленях к нему спиной, говорил, пока она не расслабит рук, он не стал ждать от неё танца, как от Джамили, этой робкой и трепетной, как лань, славянки, усладившей его взор и неосторожно сболтнувшей о своих чувствах. Теперь и Сабира. Ей даже страшно. Что ж, его гарем пополнится ещё одной наложницей, которая будет приходить к нему в покои. Кого из них приблизить, и кого отдалить, он успеет принять решение. Джафар шептал ей о её красивых изгибах тела, уложив на столик животом, пока речь не закончилась вторжением в тело девушки. Он предупредительно положил ладонь ей на спину, чтобы она не смела трепыхаться...
  Джафар притянул к себе девушку, когда всё закончилось. Пуглмвая и дерзкая Сабира была слишком контрастной с его наложницей, кою звали Джамиля. Уткнул её голову себе в грудь, гладил её плечи - пока не перевернулся на спину, отпустив наконец свою новую наложницу. Когда он забавлялся походами, водя флот своего брата к победам, он даже не задумывался о делах гарема. Казалось, все должны быть одинаковы в одном. Быть счастливы, что их зовёт в свои покои тот, кому на роду написано пусть и не быть правителем, но великим визирём точно. Хотя он был и горяч в суждениях. Но именно его приказы, которые, казалось, были слишком горячи...
  Джамиля, славянка, получила именной перстень шехзаде Джафара за свою покорность ему. Что же ждёт византийку, осмелившуюся не сказать, а высказать взглядом свои чувства, в которых не было того, что он сам ожидал увидеть. Хотя его взгляды были сформированы простым осознанием своей власти, ограниченной лишь его старшим братом, его матерью и наследником трона Султаната.
  И, оставив Сабиру, бросив ей лёгкое покрывало, Джафар, одевшись, хлопнул в ладоши. Дважды. Приказ явиться прислужницам.
  - Отведите её обратно - скомандовал он вошедшим двоим пожилым рабыням, указав на византийку - и скажите Валиде, что её сын просит разговора с ней.
  И, даже не обернувшись, вышел.

0


Вы здесь » Блеск и величие Востока. Золотой Султанат. » Отыгранные эпизоды » Лучше враждовать с умным, чем дружить с дураком.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC