Блеск и величие Востока. Золотой Султанат.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Блеск и величие Востока. Золотой Султанат. » Архив ненужного » 1.3. Как часто мы теряем голову и причиняем боль любимым.


1.3. Как часто мы теряем голову и причиняем боль любимым.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время действия: 16 июня 1396г. Вечер
Место действия: Покои шехзаде Зафира далее Гарем.
Участники: шехзаде Зафир, Зульфия, Шеди (эпизодично, бредящая) и НПС (ага)
Сюжет: шехзаде Зафир пребывает в предвкушении от предстоящей ночи. Он ждет Шеди, что станет его наложницей. А хатун все не идет и вот, наконец, открывается дверь. Зафир поворачивается к ней спиной как полагается, только не слышит звука закрывшейся двери, а лишь вкрадчивый голос Аги его гарема. Ага сообщает, что Шеди находится в лазарете, что ее отравили. Тогда Зафир устремляется к девушке, но находит ее в беспамятстве, она бредит и говорит довольно странные вещи на персидском. Можно решить, что ей снится страшный сон. Шехзаде желает узнать, кто виновен и наказать. Отчего-то первой, на кого он думает и кому была бы выгодна смерть соперницы, является Зульфия. Именно к ней он врывается с обвинениями.

+1

2

Хамзат-ага
смотритель гарема шехзаде Зафира

http://vostok.mybb.ru/img/avatars/0009/6a/40/85-1330074680.jpg

Хамзат-ага шел своей обычной семенящей походкой, отчего со стороны создавал впечатление плывущего чуть покачивающегося болванчика. 
- О, Аллах, сохрани жизнь своему верному рабу. Что же сейчас будет вай-вай-вай, - он хватался за голову, стоило только представить, как он сообщает новость шехзаде. Не доглядел, прозевал, голову с плеч - вот что могло сейчас произойти с бедным, несчастным Хамзат-агой. Такую гурию  убили. Нет-нет, еще жива и есть надежда. Хоть бы Аллах пожалел их всех, ведь многим не сносить головы будет.
Он осторожно постучался, двери в покои  отворились и Хамзат-ага согнувшись ниже чем обычно вошел во внутрь, перед этим кинув взгляд на спину шехзаде Зафира. Не хотел он видеть выражение лица сына Повелителя, когда тот обернется, ожидая увидеть красавицу Шеди.
- Шехзадееее, - произнес нараспев в привычной манере ага и замер.

0

3

Сегодняшний день для Зафира пролетел, словно один миг. Он много беседовал со своими приближенными на разные, совершенно отстраненные темы, был у Валиде ранним утром, потом у Валиде Султан, и даже был у самого султана, только надеясь быстрее скоротать время. Но как только день вошел в свою колею, он даже не заметил, как наступил вечер. Он готовился принять в своих покоях ту красавицу, что тронула его сердце. Теперь он понимал отца, и в силу воспитания не испытывал никаких угрызений совести. И когда время пришло, и в покоях послышался стук в двери, он повернулся спиной, как того и требовали традиции. Но вместо того, чтобы услышать голос Шеди, он расслышал лишь неразборчивый писк Аги. Повернувшись и смотря на скрючившегося в поклоне евнуха, он уже заподозрил что-то неладное. Не уж то Хатун, испытывая противоречивые чувства и страх не решилась переступить порог его покоев. Злость поднялась из самых глубин. Что произошло? Почему ее нет здесь? Не случилось ли чего?
- В чем дело, Хамзат-ага? Что ты делаешь здесь, и где Хатун?
Громогласный голос Шехзаде заполнял все пространство покоев, казалось бы, он способен вызвать даже гром среди ясного неба.
- Говори же!
У него сейчас совершенно не было желания разбираться в том, почему девушки нет здесь. Это дело гарема, а не его. Такие вопросы должны решаться без его участия, но с участием Валиде. А вдруг Валиде отменила свое позволение? Нет, такого просто не могло быть, она не могла сделать подобного, не вызвав при этом его гнев. Но Ага выглядел настолько трясущимся, того и гляди шлепнется в обморок. Но внезапно сердце Зафира сжалось, он почувствовал, что дело не просто в каком-то банальном непослушании, что-то случилось, поэтому Шеди не пришла.

+1

4

Громогласный голос шехзаде,  вызывал желание  стать еще меньше или вообще растриться. Казалось ниже уже не возможно склониться, но ага склонился, весь скрючившись.
- Шехзадееее, - начал он опять в свойственной ему манере - нараспев, - большое горе случилось, - если бы Зафир видел лицо аги, то он бы заметил, как бегают от страха карие глаза Хамзата. Ага схватилася за голову и покачал ею. Он просто представлял, что будет, когда он произнесет те роковые слова. Да за что ж Аллах послал ему такое наказание?
- Шеди...она в лазарете...отравили, говорят, нашу красавицу. Но лекари делают все, чтобы вернуть ее нам, - тут же поспешил добавить Ага. Вот и сказал. Что теперь будет? Никто не знает.

Тем временем в лазарете лекари делали все, чтобы вырывать из объятий смерти молодую хатун. Та же находилась в забытье, ее губы шептали слова на непонятном большинству из лекарей языке - на египетском диалекте персидского языка.  Она вся горела, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Это был коварный яд, который заставлял работать сердце на износ, гнать кровь по телу так, что в результате человек мог умереть или от кровоизлияния в мозг или от сердечного приступа, если сердце не выдержит, либо от удушья. Что за яд удалось определить только лекарю Султана, которого призвали в помощь Шеди. Тот покачал головою. Дал то единственное, возможное противоядие, приказал, как можно чаще поить настойкой. Это все, что они могли сделать. В остальном жизнь Хатун была в руках Аллаха. Справится ли организм, должно было стать ясно к завтрашнему утру.  Хатун бредила, что она видела в своих снах сейчас, знала только лишь она. Лекарь, знакомый, немного с диалектом данным понимал отдельные слова.

0

5

Зафир ненавидел, когда кто-то настолько лебезил перед ним. Все его окружение, люди которым он доверял всегда говорили ему правду без подобных страхов. Каждый и них ждал, что получит за провинность заслуженное наказание, и каждый из них выполнял свои обязанности так, что они могли решить все неприятности без его на то вмешательства. А дела гарема совершенно не касались Шехзаде.
Когда Зафир услышал о том, что его Шеди отравили, беспокойство, но не злость были первыми его эмоциями, а затем пришло то, что и будет карой для тех, кто сделал это и для тех, кто допустил подобное. 
Шехзаде пролетел мимо скрючившегося евнуха с такой скоростью, что тот наверняка возжелал исчезнуть в этот момент. Зафир бывал в этой комнате и раньше, но теперь, когда он ворвался в гарем, все вокруг присели в поклоне и тут же замолкли. Он прошел по лестнице выше, в комнаты любимиц, где и будет комната Шеди, когда Аллах вернет ее ему. Он не мог забрать ее, просто не мог. Зафир ничем не заслужил подобного.
Двери отворились с такой силой, что одна из них стукнулась о стену. Одна из служанок держала маленькую султаншу на руках, а Зульфия, которую теперь тоже все звали султаншей, так как она подарила наследнику дочку, тоже стояла рядом.
- Все вон.
Холодный голос, ни намека на крик, но теперь Зафир не был возлюбленным Шехзаде этой наложницы, он пришел сюда, что узнать, причастна ли она к случившемуся. Зафира султан позаботится о Шеди, а он выяснит все, Как есть. Он посмотрит ей в глаза и поймет, могла ли его любимица сотворить подобное. Его Зульфия, которой он писал письма, которой посвящал стихи, неужели она стала одной и тех, кто считает, что ей позволено больше, чем остальным. Маленькая султанша теперь лежала в колыбели, рабыни покинули покои Зульфии, и Зафир подошел ближе.
- Ты находишься здесь, ты прячешься в своих покоях тогда, когда должна выяснять, что случилось. Ты - султанша моего гарема, мать моей дочери. Ты должна следить за тем, чтобы ни одна Хатун моего гарема не попала в беду. Ответь мне, имеешь ли ты отношение к тому, что произошло?

Отредактировано Шехзаде Зафир (2014-06-01 17:05:27)

+2

6

Зульфия сидела перед своим туалетным столиком, расчесывая волосы перед отходом ко сну. Маленькая Фаридэ уже начала засыпать на руках у своей няни, уже плотно поужинавшая, поигравшая, и сейчас что-то болтающая на пока понятном только ей языке. Губы матери коснулась добрая улыбка. Денек пробежал довольно быстро, насыщенно, как для ребенка, так и для нее, потому что сегодня был банный день и Фаридэ первый раз в ее маленькой жизни хорошенько помыли, так же очищая от порчи и сглазов. После она сама отправилась на уроки сначала грамматики, а потом и богословия, где случился у нее живой диалог с муллой, который всегда хвалил ее пытливый ум, и сегодняшний день исключением не был. Так же она днем пару часов провела с Зафирой-Султан, уже не мысля своего дня без компании Баш-Кадины, сохранив за собой ее благосклонность. К тому же, получая все новые похвалы за воспитание дочери, которая не капризничала, всегда узнавала бабушку и шла к ней на руки.
Приняв решение сегодня лечь спать пораньше, Зульфия заглянула к Зафире второй раз за день, показала маленькую султаншу и пожелала спокойной ночи, отправившись к себе. Там достаточно времени заняло укачать таки вроде как уставшую султаншу, но внезапно решившую, что надо бы поиграть. И сейчас, когда она лежит в руках заботливой рабыни, Зульфия может спокойно подготовить себя ко сну.
Отложив гребешок, просто провела по волосам рукой, распушив их. Сегодня первый хальвет Шеди, и Зафир ждет ее. Улыбка вновь тронула ее губы. Конечно, в душе жила ревность, но не такая жестокая, какая была бы, будь с Зафиром кто-то посторонний. Но этой девушкой была Шеди, и Зульфия была спокойна, что с ней-то они мужчину делить не будут. А что дальше будет, кому посчастливится первой родить сына... время покажет. Да и хорошо, что сегодня не мой день... я люблю тебя, дорогой, но я слишком устала для физической любви...
Только встала с низкого стула, чтобы взять дочь на руки и самой уложить в кровать, как обе дверные створки в покои с треском раскрылись, и, злой, как туча чертей, появился Зафир. Сердце его преданной женщины сжалось – что-то стряслось. Но что?
Она склонила голову, пока не смея смотреть в его глаза, пока все не вышли вон. Когда закрылась дверь, подошла близко к нему, подняв взгляд, глаза в глаза.
-Мой уважаемый Господин, вашими хальветами заведует ваша мать, да благословит ее Аллах, я к этому не имею отношения. Я не прячусь, у вашей дочери и у меня был довольно насыщенный день и нам пора отдыхать. Насколько мне известно, сегодня у вас... у вас определенные планы на ночь и вечер. Что вы делаете здесь? – с каждым словом подходила к двери, практически крадучись, и на последней фразе хорошенько ударила двумя кулаками в створки, заранее зная, что не всем, кто служит ей, можно доверять. А когда уши получают хороший пинок, как-то пропадает желание подслушивать.
-Что произошло, Зафир? Почему ты здесь? Где Шеди? – практически сразу оказалась перед ним, положив ладони на его грудь. Взгляд ее полон был волнения и беспокойства. Такое вряд ли можно нарочно сыграть... – Что случилось? Почему ты здесь, обвиняешь меня в чем-то, о чем я не знаю, а не принимаешь Шеди? – нижняя губа начала дрожать нервно, а пальца смыкаться на ткани его халата. Что могло случиться за полтора часа, что она провела за закрытыми дверями своих покоев, охраняемых ее евнухом, которого назначил сам Шехзаде?

+2

7

Порой женщина, если ее вознаградить, начинает чувствовать себя более свободно и вольготно, вот только допускать такого не стоило. Именно поэтому у него появилась еще одна наложница, чтобы власть в гареме одной женщины не усугубилась дурными обстоятельствами. В истории империи всегда действовало правило - одна наложница - один ребенок. Это правило нарушил султан Амир, полюбив Зафиру так сильно, что не мог уже от нее отказаться, и она родила ему троих детей. Этого правила не собирался придерживаться и Зафир, вот только у него не будет бесчисленного количества наложниц, ему хватит и двух, а там - как будет угодно всевышнему. Он послал на его путь Шеди Хатун, а теперь какая-то змея хочет украсть прекрасную деву у него из под носа.
- Ты задаешь слишком много вопросов, ответы на которые тебе знать не следует, особенно о том, как я провожу свои ночи.
Нравоучительно, возможно даже слишком, но опустить новоявленную Султаншу с небес на землю, следовало.
- Хатун была отравлена. Сейчас ей занимаются лекари, и судя по тому, как она была отравлена и когда, подозрения падут на тебя.
Шехзаде опустил взгляд на руки девушки, которые покоились на его груди, и взял ее ладони в свои, внимательно смотря той в глаза.
- Скажи мне здесь и сейчас, что ревность не застилала тебе глаза и не не могла пойти на такое. Если Валиде обвинит тебя, мне тебя не спасти.
Он не султан, не правитель мира, чтобы защищать девчонку, даже мать маленькой Султанши. Ее не казнят, но могут изгнать в старый дворец, лишив возможности видеть дочь, которую отдадут на попечение Валиде, а та уже найдет ей подходящую кормилицу. В двери раздается короткий стук, Шехзаде позволяет войти, и на пороге появляется один из стражников.
- Шехзаде, Зафира Султан приказала охранять покои Султанши до выяснения обстоятельств.
Зафир кивнул и отпустил стражу. Противится не было смысла, Зульфия и малышка должны быть в безопасности. Если сама Валиде не пришла забрать маленькую Султаншу, значит пока Зульфия не подозревается в отравлении.
Чистые глаза наложницы, которые с мольбой смотрели на своего Шехзаде, растопили в нем ту злость, с которой он пришел сюда.
- Не проси меня, ты остаешься здесь.
Шехзаде считал, что наложница захочет повидать девушку. Сам Зафир тот час отправится к ней, когда удостоверится в непричастности Зульфии.

+2

8

То, что сказал Зафир, повергло ее в самый настоящий шок. Отравлена?? Что??
Нет, Зульфия знала, что жизнь в гареме среди множества других девушек, борющихся за благосклонность господина не сахар, но чтобы настолько? Да, подляны и легкие подставы вроде украденной туфельки или пролитого на новое платье кофе уже считаются нормой, но травить?! Насмерть?? К тому же, ту, кто первый раз идет на хальвет, не успела не то что родить шехзаде, а даже зачать! Кому это нужно?
-От- отравлена? Как? – губа перестала дрожать, просто упав вниз, глаза расширились, а в легких закончился воздух. Отравлена?? Шеди?? Та, с кем она проводила столько времени, смеялась, с кем на самом деле смогла найти общий язык и именно придти к кому, что не делить мужчину? Шеди? Аллах, за что ее? Одну ее подругу, на самом деле верную, как и Зульфия ей. Две настолько разные, но сумевшие сблизиться, волей шаловливой судьбы оказавшиеся бок о бок, но не на беду, а на общую их удачу. Они уже и думали, как будут жить дальше, ведь были уверены, что Зафир между ними различий делать не будет, и детей будут растить вместе, и все вместе... а сейчас?
-Аллах... Аллах... Зафир, это не я! Я не виновна! – глаза ее смотрели в его, во взгляде плескалась мольба о понимании, прощении недавней дерзости, беспокойство. Сейчас, даже в объятиях ее сильного возлюбленного стало страшно. Не за себя, а за него и Фаридэ. Если появился во дворце отравитель, следующим может стать кто угодно. – Кто угодно может подтвердить, я сегодня выходила только к твоей матери, да благословить Аллах ее, я не могла... я... мне незачем... она моя подруга, Зафир! – в глазах застыли слезы, смотрит на него снизу вверх, голос уже начал срываться на рыдания, но, зная его, тряхнула головой, смахивая слезы, часто задышала, успокаиваясь. – Она дорога мне, я бы никогда... Меня хотят подставить! Это не я! Я люблю тебя, могла бы я причинить тебе такое... ты ведь сам ее выбрал... Зафир... – голос срывается, руки мелко трясутся, но в его теплых ладонях успокаиваются, но дрожь идет по всему телу.
-Я должна увидеть ее, Зафир. Должна сказать... вдруг, она тоже думает на меня... Ты же веришь мне?? Веришь?? – смотрит на него с мольбой, немного вырываясь, но отвлеклась на появление постороннего мужчины с известием. По тому, как изменился в лице Зафир, поняла, что это появление благостный для нее знак.
-Зафир, прошу... Поверь мне, поверь, и Шеди скажи, что я не виновна! – склонилась к его рукам, поцеловала каждую, подняв взгляд на него снова. – Спаси ее... она необыкновенная... и она так любит твою дочь... спаси, - бесполезные слова, будто от них что-то зависит. Девушка наверняка в руках лучших лекарей дворца, но на все воля Аллаха. И это будет очень несправедливо, если такой прекрасной хатун, как Шеди, не станет. – Это не я... не я... – шептала, опустив свой лоб на его грудь, ища защиты. Поверь, поверь, поверь...

+2

9

Шехзаде сам не заметил, как обнял Зульфию, прижимая ее вздрагивающее тело к себе. Как он мог подумать, что она может быть повинна в содеянном. Ведь Шеди – часть его гарема, он сам ее выбрал, в этом она была права.  Никто не смеет покушаться на гарем Шехзаде, это карается смертью.
Ему хотелось уже даже прикрикнуть на нее, чтобы держала себя в руках, ведь подсознательно желал видеть рядом с собой женщину, которая похожа на его мать, такая же собранная и подчиняющая весь гарем своей воли. Сейчас же Зульфия была если не слабой, то раздавленной его обвинениями, которые он внутри себя уже отверг.
- Ты – султанша, Зульфия, ты должна держать себя в руках. Твоя прямая обязанность и в заботе о других Хатун и в воспитании дочери. Ты останешься здесь, по крайней мере до тех пор, пока ей не станет лучше, и она не сможет говорить.
Он берет ее лицо в свои ладони, чтобы понимать, вняла ли она его приказу. Но взгляд ее был рассеян и полон боли, оставлять ее в таком состоянии одну было нельзя.
- Стража!
Дверь тут же открылась.
- Велите Квалфе, чтобы пришла присмотреть за султаншей, верните других хатун в покои.
Стража поклонилась и ушла выполнять приказ Зафира. Он же выпустил ладони наложницы из свои рук, опуская их.
- Будь здесь, пока я не велю тебе прийти, когда можно будет увидеть ее.
Зафир не мог долго находиться здесь после тех обвинений, которые он так скоропостижно бросил здесь. Она была такой трогательной в своей любви к нему, что просто не могла причинить вред, ведь причинить вред его гарему все равно, что причинить вред ему самому. Он прошел к двери, постучал и вышел в направлении лазарета, где и должна была быть Шеди. Когда он вошел в помещение, Калфа гарема и лекарь склонились в поклоне. Он тут де пошел к кровати, на которой лежала девушка и осторожно встал с другой стороны от лекаря, чтобы никому не мешать. Шеди казалась ему сейчас такой беззащитной, сердце разрывалось от того, что он не может ей помочь.
- что она говорит?
Редкие фразы в бреду, были совершено ему непонятны.

Отредактировано Шехзаде Зафир (2014-06-17 17:39:31)

+2

10

Ей снилось или точнее виделось далекое прошлое. Вот она посреди сада, гуляет с матушкой, а после видит отца и бежит с нему с криками
- Отец, отец, - и эти слова слетают в реальном мире с губ девушки, только звучат они на персидском, на наречие египетском, здесь мало кому известном. Он подхватывает ее и кружи т на руках, а девочка смеется. На губах Шеди появляется легкая улыбка. А вот после очередной проказы матушка сурово на нее смотрит и говорит:
- Ты дочь великого султана Хаджжи II ас-Салих Салах ад-Дин из великой Бахритской династии
А девочка со слезами на глазах отвечает
- Я хочу быть как все! - и слеза катится по щеке девушки. И когда наступает боль от яда, во сне вспыхивает сцена из прошлого другая - кровавая. Она слышит крики, лязг мечей. Евнух пытается вывести ее из дворца по настоянию матери
- Фериз...Фериз отпусти меня...я хочу к маме, - шепчет Шеди и начинает метать на кровати. Растрепанные волосы, легкая испарина на лбу, которую убирает влажным полотенцем лекарь. Видно, что и лекарь и калфа немного напряжены после появления шехзаде.
А во сне, маленькую Шеди евнух ведет по коридору, они прячутся в тени, за шторами, она видит окровавленные тела и мертвые глаза тех, кто еще вчера смеялся и вел беседы. Царство смерти -вот чем стал дворец. Крик вырывается из груди, когда она видит своего старшего брата растерзанного
- Брааат, - снова кричит в забытье хатун.
Лекарь переглядывается с калфой и отвечает на вопрос шехзаде
- Мы не знаем, шехзаде, языка на котором она говорит. Она просто бредит.
- Довольно интересно бредит, - раздается голос и в лазарете появляется лекарь султана - Актеон-эфенди. - На сколько я понимаю, она зовет отца, зовет мать, зовет брата. Говорит, что хочет быть похожей на всех или что-то в этом роде. И просит какого Фериза, я не знаю, что это слово означает, может имя, отпустить ее...Вперед она поминала династию нынешних правителей Египта Бурджитов. Впрочем, она могла прочитать, а сейчас разум играет с ней злые шутки, шехзаде, - эфенди почтительно поклонился и подошел к Шеди. Проверил пульс, температуру, зрачки.
- Она должна очнуться к утру, коли будет милость на это Аллаха.
Тем временем, Шеди снился уже дворец нынешний, снился разговор с Султаншей
- Я не хочу, чтобы из-за меня страдали...Зульфия...- срывается с губ уже на понятном всем языке

+1

11

Зафир испытывал почти физическую боль от всего происходящего. Ранее он и представить себе не мог, как сердце может болеть. Нет, это даже с физической болью не сравнится, а ведь он испытал ее на поле битвы сполна. Шехзаде позволяет лекарю приблизиться к Хатун и провести какие-то манипуляции. Теперь она в руках Аллаха, позволит ли он ей жить или умереть, решать только ему.
- Иншалла.
Шепчет Зафир и подходит ближе к кровати, садясь рядом на принесенную короткую софу. Он берет ее руку в свою и слуги почтительно отходят на несколько шагов, словно оставляя девушку наедине с Шехзаде.
- Шеди... Не дай им забрать тебя у меня, ведь ты только появилась в моей жизни. Ты нужна мне, нужна маленькой султанше. И Зульфия, которой ты так боишься причинить боль, она любит тебя и нуждается в тебе, как и я.
Он говорил тихо, сжимая тонкие пальчики девушки в своей руке, словно так она могла яснее услышать его, и только так она не смогла бы уйти.
Когда Зафир был ранен, он думал лишь о своей маленькой дочери и о ее матери, эти мысли помогли ему остаться в живых. И он подумал, что если Шеди поймет, что они нуждаются в ней, она вернется, она сможет победить этот яд. А пока хранитель покоев выясняет, кто посмел столь вероломно напасть на гарем Шехзаде, Зафир будет во всем помогать ему, но быть он желает сейчас здесь, с ней.
- Она говорит на египетском диалекте арабского? Но этот язык древнее, я узнаю некоторые слова. Когда она очнется, я хочу знать о ее семье.
Это был приказ, отданный лекарю, ведь он понимал речь девушки. Если она была близка с прошлыми правителями, она знает то, что может быть полезно для Повелителя. Даже в такой сложной ситуации он вел себя, как Шехзаде, как наследник.
И он остался сидеть так, поодаль и держа ее за руку. Ее холодные пальцы становились теплыми, и Шехзаде надеялся, что не только из-за того, что он согревает их своими.

+2

12

Лекарь поклонился шехзаде.
- Все будет сделано, шехзаде, - они еще не знали, что сама хатун ничего не помнила о своей настоящей семье, что она была уверена, что ее отец пастух-ремесленник, что она совсем самая обычная. Лекарь, поклонившись, покинул лазарет, так как Повелитель тоже желал знать о самочувствие хатун, которую все желали допросить, как только она придет в себя. В лазарете осталась только лекарь, чтобы в случае чего оказать помощь, калфа тоже ушла выполнять поручение - доложить госпоже Зафире о состоянии ее служанки.
Тем временем, во сне Султанша исчезает, Шеди стоит в саду, смотрит на звезды. Вдруг в водоворот снов или видений, ворвался голосе, такой знакомый. Здесь в мире снов можно было позволить себе не отягощаться тяжелыми думами. Она слышит голос Зафира, чувствует, как он подходит сзади и обнимает ее за плечи. На губах появляется улыбка, которую видят и в лазарете.
- Зафир, - слетает с ее губ, - мне хочется, чтобы все оставалось так, - здесь во сне нет Зульфии, нет гарема, есть только они, - забери меня ото всех...
Время было позднее. Еще какое-то время она звала то Зафира, то Госпожу, то пыталась убежать от тех, кто убил ее семью и только под утро затихла.
Она уже стоит посередине озера, словно паря над водою. Зафира видит на одном берегу, видит Зульфию, Зафиру, маленькую султаншу, а на другом берегу она видит отца, мать и братьев. Они зовут ее, говорят, что ее место с ними. Слезы бегут по щекам. Ей так хочется придти к ним, к своим родным, обрести тот вечный покой, о котором они ей твердят. Но еще больше ей хочется к свету, к Зафиру, к тем, кто стали для нее семьей и она выбирает. Она бежит к ним по озеру, но неожиданно понимает, что начинает тонуть. Жадно хватает воздух, который становится водой. Страх сжимает сердце. Она делает большой вздох и в этот момент открывает глаза. Первое что видит потолок. Дышит еще с трудом, а во всем теле ощущается тяжесть и слабость. Но сегодня Аллах даровал ей жизнь. Она выбрала жизнь. Шеди пытается сесть на кровати...

+2

13

Шехзаде слышит все, что говорит Хатун в бреду. Даже несмотря на то, что слова эти ему словно медом для слуха, но лезвием по сердцу. А что если его милая Шеди не сможет очнуться, что если Аллах решит, что судьба ее в другом - разбить сердце юного Шехзаде. Все эти ужасные мысли преследовали его всю ночь, даже когда он закрывал глаза на тахте, которую принесли слуги для него, так как он категорически отказывался покидать лазарет. Если душа рабыни захочет покинуть ее тело, он удержит ее, не зная, правда, как, но удержит. Так и просидел он здесь всю ночь, поодаль от нежной Хатун, рядом с ее кроватью. Много раз ему казалось, что она открывает глаза и зовут его, но это было лишь наваждение, которое поступало с ним каждый раз все жестче. Жестокость собственного создания беспокоило его. Он не желал терять ту, что обрел только сейчас, и теперь он знал, что и она желает его, своего господина. Если бы он только мог приказать ей очнуться ...
Утро наступило неожиданно, и вместе с этим утром пришла, наконец, благая весть. Весь гарем уже знал о том, что юная девушка, которую так вероломно пытались отравить, очнулась. Прошел уже тот короткий миг, когда Зафир сжал ее руку и радостно улыбнулся. Но счастья миг был не долог, он тут же приказал позвать лекаря, ведь тот должен был осмотреть девушку. Девушка из гарема кормила Хатун горячим супом под надзором самого Шехзаде, и как только Шеди пыталась отказаться от очередной ложки, он строго, но с нежностью глядел на нее, медленно меряя шагами комнату. Желание забрать девушку в свои покои и самому кормить ее супом, возрастало. Он хотел взять ее на руки и сделать задуманное, но лекарь пришел снова, второй раз за утро.
Поклонившись Шехзаде, он подошел к Хатун и потрогал ее лоб.
- Слава Аллаху, жар спал. Думаю, если она будет придерживаться моих рекомендаций, уже к вечеру встанет на ноги.
- Иншалла.
Тихо проговорил Зафир, и все автоматически повторили за ним, а после его кивка медленно покинули комнату.
- Шеди, хранитель покоев захочет допросить тебя о случившемся. Ты не хочешь рассказать все мне перед этим?
Зафир снова подошел и сел на тахту, протягивая ладонь к лицу рабыни и касаясь ее щеки.
- Я ждал тебя в своих покоях, но тебя обнаружили у покоев моей Валиде. Яд был в ее еде, не так ли?
Сейчас Зафир волновался не только о Шеди, но и о собственной матери. Не трудно было догадаться, что такая преданная рабыня, как эта Хатун, будет пробовать еду своей госпожи.

+1

14

Признаться, довольно странное ощущение. Вот ты идешь с подносом, вот тебе дурно, а вот ты просыпаешься в лазарете и первым кого видишь это шехзаде, к которому ты должна была пойти этой ночью на хальвет. А этой ли ночью? Сколько времени прошло? Что случилось? Множество вопросов роятся в тяжелой голове.
- Шехзаде Зафир? - удивленно сорвалось с ее губ, когда он берет ее за руку и улыбается. По его виду создается ощущение, что он всю ночь не спал или спал урывками. С губ срывается, как она уверена глупый вопрос.
- Вы были здесь все это время? - глупый потому, что разве стал бы шехзаде сидеть столько времени возле служанки. Она испытывает смешанные чувства. Ей хочется одернуть руку, но так же хочется, чтобы он и дальше держал ее и улыбался, так искренне, так прекрасно.  А тем временем приходят лекари, ей приносят суп, который она совсем не хочет. Однако, если шехзаде настаивает на чем-то, даже нежным взглядом, ему отказать нельзя, хоть и хочется при этом совсем скрыться.  Вот и приходилось  есть через силу. Шеди не могла понять, или боялась признаться. Почему он с ней так добр и так заботлив? Она все еще не смирилась со своей судьбой, хотела бежать от Зафира как от огня, но  тоже время ей было приятно, что он сейчас здесь, то как смотрит, пусть она и теряется при этом. Лекарь принес благую весть. Кажется, сам Аллах оградил ее от смерти, словно давая второй шанс и намекая, что если будет и дальше противиться судьбе, то во  второй раз ее уже не спасут.
Когда все покинули лазарет, Шеди испытала желание накрыться с головою, уж слишком волнительным было пребывание Захира так близко. Он ждал ее. На щеках только от мысли, что могло бы быть этой ночью, проступил румянец, который можно было списать на плохое самочувствие. Впрочем, то, что спросил шехзаде, было ожидаемо и понятно. Шеди чуть потерла виски, пытаясь  припомнить, что происходило.
- Конечно, шехзаде, я расскажу. Думаю, теперь я могу рассказать. Меня готовили к хальвету, - румянец стал более заметен, - однако наш Повелитель поручил мне оберегать Зафиру Султан. С тех пор я всегда носила ей еду и пробовала ее, потому что и после дегустатора могут что-нибудь подсыпать. Вот  поэтому я прервала подготовку и направилась к Госпоже. И там я увидела идущую по коридору девушку. Она как раз несла поднос для Зафиры Султан. Я забрала у нее этот поднос и по пути попробовала еду. Возле ее покоев...мне стало дурно, а потом я помню лишь пустоту и как очнулась здесь. Могу предположить, что именно в еде. Кто-то пытался отравить нашу Султаншу. С ней все хорошо? - беспокойство в глазах. Шеди и не рассматривала то, что могли покушаться на нее, уж слишком был бы план ненадежным. Ведь кто знал, что она прервет хальвет и бросится сама нести еду Зафиры султан?
- И я прошу, не наказывайте калфу и агу, они здесь не виноваты, - тихо произнесла она слегка сжимая пальцами покрывало. В самом деле бедные могли же получить, за то что отпустили Шеди и не уследили за нею.

+1

15

- Шш... Каждый делает свою работу, и каждому воздается..
Зафир улыбнулся, касаясь ладонью щеки девушки. Она просила не наказывать ни Агу, ни Калфу за то, что произошло. Но как он может наказать их, если из-за их оплошности была спасена жизнь его матери, его Валиде, любимой женщины султана. Но пострадала его любимица, хотя она фактически его любимицей еще не стала. Шеди так и не переступила порог его покоев, хоть он и желал этого всем своим сердцем.
- С твоей госпожой все хорошо, она лишь беспокоится о тебе, о своей верной Хатун. Ты спасла жизнь моей матери, династия будет вечно благодарна тебе.
И то правда. Шеди теперь - спасительница любимой жены султана, хоть это и будет храниться в тайне. Но то, что в гареме знают двое - знают все.
- Повелитель пожелал, чтобы ты оберегала Султаншу?
Да что это творилось во дворце, если сам Повелитель пожелал, чтобы верная рабыня его султанши приглядывала за ней, пробовала ее еду? Зафир совсем запутался. Ведь он воспитывался с верой в то, что члены династии - самые оберегаемые османские люди. Они - чуть ли не священны, рабы желают отдать за них жизнь, для них это невероятная ценность и почет. А те, кто пожелают замыслить зло по отношению к династии - буду вечно гореть в аду.
- Ты знаешь, почему я пожелал видеть тебя? Почему дал тебе платок? Ты понимаешь, что это весьма редкое явление? Я пожелал тебя сам, никто не решил твою судьбу за меня, или за тебя. Шеди Хатун, я хочу доверять тебе, поэтому прошу говорить мне все, что касается безопасности османской династии. Если моей Валиде угрожает опасность, я желаю об этом знать. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Госпожа в безопасности, а виновный будет найден, как только ты укажешь на того, кто передал тебе поднос. Мустафа Ага будет охранять твой покой, я доверяю ему твою жизнь.
Стражник, сто стоял у двери едва заметно поклонился девушке, давая понять, что слышит их разговор, но слушает только то, что важно для него.
- Я доверяю ему свою жизнь, доверю и то, что дорого мне, моя Хатун.
Она дорога ему, бесспорно, как еще ему доказать это? Пожелать ее? Разве он уже не выразил свои желания простым шелковым, фиолетовым платком?

+1

16

Его прикосновения словно обжигали кожу, так что хотелось отпрянуть. Ну зачем она так добр? Зачем вообще такой, какой есть? Ей же так труднее сопротивляться. О, Аллах, как же Шеди было трудно, но лишь мысль о том, чтобы быть с Госпожой и не причинить Зульфие боль, не давала сдаться. И все же...эта улыбка, ею хотелось любоваться.
- Слава Аллаху, - произнесла хатун, когда услышала, что с ее Госпожой все хорошо. И ей династия не должна быть даже благодарна, потому что Шеди лишь выполнила то, что велело сердце и велел Султан.
- Да, шехзаде. Хотя, наверное, я не должна была вам говорить, - все-таки она не так давно очнулась и голова еще, быть может, не совсем все хорошо понимала. Впрочем, раз уже начала, то скажет. Оставалось надеяться, что шехзаде не выдаст ее.
- Повелитель сказал, что у него были сведения о покушении на нашу Зафиру султан, но их нельзя было проверить. Поэтому я должна была беречь Госпожу, отвечая за нее своей головою, - рассказала без утайки все. Следующие слова же Зафира заставили нахмуриться немного.  Зачем он дал ей платок? За тем, что не состоялось этой ночью. Но неужели она ему и, правда, более дорога, чем просто возможная наложница. Но как еще объяснить, что он все это время, пока она боролась за жизнь, был с нею, что заботился о ней. О ней так давно не заботились, просто, потому что не так было нужно, а хотелось. Наверное, еще только Зафира султан  всегда о ней заботилась.
- Знаю, шехзаде, - коротко решила ответить, потому что не хотелось сейчас поднимать тему, о которой они говорили в тот поздний вечер, когда Зафир дал ей платок  Никто не решил ее судьбу за нее. Шеди сдержала улыбку. Зафира султан за них решила, просто шехзаде об этом не знал.  По крайней мере, судьбу Шеди точно решила Госпожа.
- Я помогу найти виновного, шехзаде, - она касается его руки, всего на миг в порыве, но так же быстро убирает. - Никто не смеет угрожать Госпоже. И я уже здорова и вполне могу пойти сейчас и посмотреть, - она собирается встать, но ощущает легкое головокружение, поэтому остается на кровати. Короткий взгляд на охранника. Ее будут охранять?
- Я благодарна вам, шехзаде, за заботу, - она смущенно улыбается. И ей отчего-то в этот момент так приятно, что он беспокоится о ней. Сейчас Шеди словно как-то иначе взглянула на Зафира. - И вы можете мне доверять, - такая преданность и  искренность в глазах, что ничего не остается кроме как верить.

+1

17

Сейчас Шехзаде должен был узнать все, что могла ему рассказать Хатун. Он был осторожен в своих словах и делал все так, чтобы она, возможно, нарушила обещание. Она так и сделала. Султан наверняка велел ей держать язык за зубами, но от него никто об этом не узнает. Шехзаде снова улыбнулся, замечая, как бледность щек девушки заменяется здоровым румянцем, значит, беда миновала.
- Я никому не скажу об этом, моя Хатун, но и тебе следует докладывать обо всем только лишь Повелителю и хранителю покоев. Он начал расследование и скоро придет к тебе за подробностями происшествия. Скажи ему все, что сказала мне, кроме того, что приказал тебе Повелитель, это можешь разглашать только с его позволения.
Он был действительно счастлив потому, что снова видит, как она улыбается, снова видит, как старается ради госпожи. Теперь он действительно начал понимать то. что было от него скрыто. Почему она не могла просто поцеловать его руку, получив фиолетовый платок, почему говорила все эти странные вещи о том, что боится сделать кому-то больно. Потому что она действительно любила Госпожу и была предана ей, как и любила Зульфию и маленькую султаншу.
- Я знаю, что могу доверять тебе и желаю этого.
Шехзаде чуть повернул голову назад, заговорив со слугой.
- Мустафа, иди в покои Зульфии-Султан, скажи, что я позволяю ей навестить Шеди.
Слуга тут же поклонился и вышел исполнять приказание. Зафир по-настоящему радовался тому, что Зульфия так переживает за свою подругу, видимо, пока мужчины были в походе, она много времени проводила в покоях Валиде и там подружилась с Шеди. К тому же, как потом выяснилось, Шеди часто сидела с маленькой Фаридэ, когда Зульфие требовался отдых.
- Она очень переживала и упрашивала меня разрешить ей увидеть тебя. Я сказал. что позволю, когда тебе станет лучше. тебе нужна поддержка, вам обеим. Но не заставляй ее беспокоиться за себя и за госпожу...
Сложное повеление, ведь Зульфия наверняка будет задавать много вопросов.
- А сейчас тебе следует отдыхать. И никуда не отлучаться без моего слуги или Зульфии, пока мы не найдем виновного.

+1


Вы здесь » Блеск и величие Востока. Золотой Султанат. » Архив ненужного » 1.3. Как часто мы теряем голову и причиняем боль любимым.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC